| Грани.ру. |
[Ноя. 12, 2009|02:37 pm] |
Дмитрий Шушарин
Ничего личного. Кто и зачем атакует правозащитников.
"Отношение к правозащитникам, которое сознательно формируют нынешний агитпроп, кремлевские молодежки и волонтеры из числа активных блогеров, говорит о природе российского общества и государства гораздо больше, нежели все президентские послания, статьи и прочие сигналы.
Кстати, о сигналах. Их вообще-то подают вожаки обезьяньих стай да собачьих свор. Людям же свойственна членораздельная речь, и в уподоблении животным они не нуждаются. Если же они заменяют речь сигналами, то это именуется коммуникативной деградацией. И тоже многое говорит о состоянии общества".
<...>
"Тот тип коммуникаций, которые создают правозащитники, прямо противоположен устремлениям власти, поскольку он одновременно предметен, даже ситуативен, обусловлен проблемами человека, существующими здесь и сейчас, но при этом невозможен без признания ценностей и принципов, интегрирующих общество. Но подобная интеграция и есть модернизация, которую не заменить ничем – ни декларациями, ни психотерапией, ни созданием новых ведомств.
Однако все было бы проще простого, если бы правозащитникам противостояла только власть. В совке злейшими критиками и правозащитников, и вообще диссидентов, открытых оппозиционеров были вовсе не злобные номенклатурщики. Эти-то как раз подчас действовали по принципу "ничего личного". А многим диссиденты были весьма полезны, ибо борьба с ними обеспечивала карьеры – в КГБ, в агитпропе и карательной психиатрии. Встречались и сочувствующие.
А вот кто не сочувствовал и даже ненавидел, – искренне, не по службе, а по душе, - так это мирные обыватели, особенно из продвинутой интеллигенции. Правозащитники ведь никому глаза не открывали: они говорили об очевидном. Но говорили не на кухнях. И главное – действовали. И всем этим необыкновенно раздражали все видевших, все знавших и все терпевших.
Собственно, это и была персонификация общественной жизни и, как выяснилось, истории, обретение субъектности, на которую решались единицы. Противостояние правозащитников и власти очевидно и естественно. А вот противостояние тем, чьи права они защищали, это то, о чем не очень принято говорить. Но без этого не понять, что происходило и происходит в России в последние двадцать лет. Поскольку реальностью было и остается так называемое путинское большинство. А те, кто в него не входил, с большой охотой формируют большинство медведевское.
И если приглядеться, основа для подобных объединений – все тот же тоталитарный отказ от собственной субъектности, причем абсолютно добровольный. Все сводится опять к тому же. Но если путинское большинство формировалось по принципу "Путин все сделает за нас", то медведевцев объединяет надежда на то, что Медведев все скажет за них. "О том, как бы хорошо было, если бы вдруг от дома провести подземный ход или чрез пруд выстроить каменный мост, на котором бы были по обеим сторонам лавки, и чтобы в них сидели купцы и продавали разные мелкие товары, нужные для крестьян".
А государь, узнавши о такой дружбе президента с наиболее чуткой частью общества, пожалует их всех генералами. Как Рамзана Кадырова".
Полностью здесь
|
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
l_epra
